Эйб Глассман

Эйб Глассман, не обращая внимания на секретаршу, следовавшую за ним по пятам, быстро шел по толстому ковровому покрытию коридора, направляясь к огромной двери резного розового дерева в конце коридора.
– Меня не беспокоить, Розали, – бросил он, захлопнув дверь перед ее носом.
Розали знала, что это означает, и понимала, что от выполнения приказания зависит ее работа.
Эйб Глассман был шести футов ростом, широкоплеч и вполне подтянут, если не считать небольшой жировой складки на животе. Но ему было за пятьдесят, а к этому возрасту, считал он, каждый имеет право немножко распуститься. Эйб обошел свой письменный стол и сквозь стеклянную стену окинул взглядом открывающуюся перед ним панораму Манхэттена. Нью Йорк. Его город. Где все началось.
– …твою мать! – смачно выругался он.
Что возомнил о себе этот ничтожный мерзавец? Кто он такой? Какой то молокосос со смазливой физиономией, с еще не обсохшим на губах молоком. Черт бы его побрал! Эйб не мог поверить, что тот отказался от денег и вернул конверт, в котором лежало десять тысяч зелененьких! Не скупясь на эпитеты, он ругал Уилла Хейуорда, этого болвана, который по собственной глупости попал в такую историю, что ему, Эйбу Глассману, пришлось вызволять его, подкупив какого то продажного копа. Он откупился от чертовых сенаторов – ради Бога! А теперь вот еще какой то желторотый детектив демонстрирует ему свои моральные принципы – в Нью Йорке, городе, где моральных принципов не существует!
И пусть лучше этот мерзкий ниггер помалкивает, подумал Эйб, не то не сносить ему головы.
Эйб вспомнил, как рос в перенаселенном квартале. Отец, сапожник из России, был прикован к постели, разбитый параличом вскоре после кризиса 1929 года. Его мастерская находилась в этой же квартире. После школы Эйб проводил большую часть времени на улице, играя в хоккей или затевая драки с итальяшками и ниггерами, которые смеялись над его одеждой и сильным акцентом. Но это было в порядке вещей. Он их тоже ненавидел.
У него были две сестры и брат, как и он сам, всегда голодные. Чувство голода никогда не покидало Эйба в детстве. Даже сейчас он всегда подчищал до конца свою тарелку.
Поскольку отец был тяжело болен, жили они на гроши, которые зарабатывала шитьем мать. Эйб был старшим в семье и стал ловким воришкой. Он воровал у уличных торговцев продукты и приносил домой. Мать это знала, но молчала. Эйбу было известно, что она втайне молится о том, чтобы он не попался.
В тринадцать лет Эйб получил первую настоящую работу. На углу улицы находилась контора местного букмекера Эдди, длинного и тощего, как тростинка. Эйб собирал бумажки, на которых записывались ставки, и относил их на другой конец города Натану Хаммерштейну. Натан жил в хорошей квартире, казавшейся Эйбу настоящим дворцом, носил костюмы и начищенные до блеска коричневые штиблеты. Физиономию его украшали усы. Это сейчас Эйб понимал, как смешна была напускная важность Натана. А тогда он смотрел на порно и мечтал.
Работа хорошо оплачивалась – Эйб получал несколько долларов в месяц, – и это позволяло ему кормить сестер, брата и мать. Отец его умер зимой 1944 года после второго удара.
Эйбу еще не было восемнадцати. Смерть отца позволила ему избежать призыва в армию. Он считал, что ему повезло, ибо опасался, как бы что нибудь не нарушило его планы. Подобно всем тем, кто не пошел на войну, Эйб работал на производстве, переведенном на военные рельсы. Кроме того, он подрабатывал на стороне, принимая ставки. Некто Люк Бонцио предложил ему место Натана Хаммерштейна, но Эйб вежливо отказался. Букмекерство не привлекало его.
Никто не понял Эйба, когда он поступил в колледж. Его сестры вышли замуж в возрасте шестнадцати и пятнадцати лет, младший брат пристроился на прежнюю работу Эйба и принимал ставки. Мать посмотрела на сына и, ничего не сказав, снова склонилась над шитьем. Он выбрал для себя бесплатную среднюю школу, завел одного друга и относился к учебе очень серьезно. Его другом был Уилл Хейуорд, красивый чистенький мальчик, дальний родственник Морганов, одного из старейших семейств в Нью Йорке. Хейуорд был заурядным шалопаем с уже заметными признаками алкоголизма, однако Эйб знал, что когда нибудь этот парень, с его связями в обществе, может понадобиться ему.
Пристрастие друга к алкоголизму и азартным играм Эйба не беспокоило. Наоборот. Он хранил информацию об этих слабостях на всякий случай.
Эйб окончил нью йоркскую среднюю школу 3 июня 1948 года, когда ему было почти двадцать два года. Хейуорд уже получил работу в банке благодаря одному из своих дальних родственников. У Эйба работы не было, хотя кое какие предложения поступали. С ним снова завел разговор Люк Бонцио.
– У тебя есть мозги и целеустремленность, – сказал Бонцио. – Нам нужны такие, как ты. С нами ты многого добьешься.
Эйб усмехнулся:
– Я действительно намерен многого добиться, но без вас.
Бонцио покачал головой:
– Когда нибудь мы тебе понадобимся, и ты очень пожалеешь, что отказался.
Выждав две недели, Эйб отправился в банк, где работал Хейуорд. В тот день он впервые увидел Нэнси Уорт, кузину Уилла. Она выходила из его кабинета. В свои восемнадцать Нэнси была не только красива, но и отличалась утонченной элегантностью. Эйб тут же понял, что ему нужна Нэнси Уорт и разница в их общественном положении не имеет никакого значения.
– Я хочу взять заем, – сказал он Уиллу.
– А под какой залог? – удивился тот.
– Лавка моей матери.
– Сколько?
– Три тысячи долларов.
Хейуорд рассмеялся:
– Мы, конечно, близкие друзья, но я могу дать тебе за это не больше сотни!
– Пойдем пообедаем вместе, – сказал Эйб.
Пустив в ход все свое обаяние, а оно было немалым, Эйб предложил Хейуорду партнерство в обмен на заем. Как он и ожидал, Хейуорд капитулировал. Они составили перечень несуществующих статей недвижимости, оба подписались под ним, и Эйб получил три тысячи долларов. Он с ходу внес эту сумму в счет аренды кондитерской лавки на углу, которая стоила пятнадцать тысяч. Через несколько месяцев Эйб продал ее за двадцать тысяч.
Потом он взял в аренду ресторан и, продав его, получил вдвое большую прибыль, чем ожидал. Вскоре он имел несколько объектов арендованной собственности, расположенных в Бруклине. Эйб знал, что мог бы нажить состояние, занявшись строительством многоквартирных домов, если бы удалось несколько изменить законы о зонировании. Он уговорил Хейуорда прозондировать парочку членов городского совета на предмет возможности подкупа. Результаты оказались положительными.
Эйб построил свои первые многоквартирные дома.
Его честолюбивые планы устремились через реку, на Манхэттен. Цены на недвижимость стремительно росли, и Эйб вознамерился построить офисы в центре города. Для этого на одном из земельных участков необходимо было снести несколько жилых домов, но на сей раз ни члены городского совета, ни деньги не помогли ему: Эйбу преградило путь Движение за сохранение исторических памятников Нью Йорка.
Бонцио обещал Эйбу убедить городской совет одобрить его план.
– Что ты за это хочешь? – спросил Эйб.
– Пустяк, – сказал Бонцио. – Всего шесть процентов от прибылей.
Эйб недоверчиво посмотрел на него.
– И еще поможешь нам провернуть сделку с недвижимостью во Флориде, – добавил Бонцио. – Нам нужен человек, хорошо разбирающийся в недвижимости.
Эйбу не хотелось заключать сделку с сомнительными личностями, но ему становилось тесновато в Нью Йорке, возникла потребность выйти на новые просторы.
Бонцио, как и обещал, убедил совет отменить мораторий на строительство в квартале, где были расположены исторические здания. Эйб тоже сдержал слово и помог ему провернуть сделку с порно. Узнав, что жена одного из членов нью йоркского городского совета полгода пролежала в больнице после несчастного случая, Эйб нахмурился, но приписал это происшествие случайному совпадению, а не шантажу.
Эта дама попала под колеса автомобиля, причем водитель скрылся с места происшествия.

Белинда открыла дверь

Белинда снова с досадой выругалась, осторожно подняв с пола лампу и водворив ее на боковой столик, который нечаянно перевернула. Вдруг вся комната осветилась: кто то нажал на выключатель. Она так и подскочила от неожиданности.
– Какая любезная записка, – сказал Джек.
Белинда держала в руках сапожки, и вид у нее был виноватый и растерянный. Потом она взяла себя в руки и расправила плечи. Разве она не вправе уйти, когда пожелает?
– А что, по твоему, я должна была сделать? Уйти, не попрощавшись?
– Ты вообще не должна была уходить, – сердито оборвал ее Джек.
– Ночь кончилась. Все было прекрасно. А теперь все позади. Послушай, у меня нет для этого времени.
– А вы, однако, крепкий орешек, леди.
Белинда распахнула дверь.
– До свидания, Джек.
Он ухватился за дверь, и та, подчинившись превосходящей силе, снова закрылась.
– Давай поговорим.
Что он о себе возомнил? Она хочет уйти – и дело с концом.
– Я не желаю разговаривать, Джек. Мне надо пойти домой, принять душ, выпить чашечку кофе, переодеться и отправиться кататься на лыжах.
Джек помрачнел еще больше:
– Ты оскорбляешь меня, пытаясь вот так уйти.
– Ты не привык к этому? Твои безмозглые бимбо не смели уходить без разрешения, не так ли?
– Значит, ты хочешь поссориться со мной?
– Я тебя слишком мало знаю, чтобы ссориться с тобой.
– Если это не ссора, то я не знаю, как еще можно назвать твои слова.
Джек вдруг оказался рядом с ней и заключил ее в объятия. Она чувствовала на щеке его дыхание.
– Ты никуда не уходишь, – сказал он вкрадчивым тоном. – Ты не уходишь, и мы не ссоримся, Белинда. Ты не можешь бросить меня сейчас.
Она понимала, что следовало бы уйти. Но беда в том, что она таяла в его объятиях и уходить ей не хотелось.
– Прошу тебя, останься, Белинда. Мы проведем вдвоем все каникулы, целую неделю.
Голос у Джека был хрипловатый, настойчивый. Голос обольстителя. А улыбка? Она так много обещала. Неделя с ним вдвоем. И что дальше? Дальше тебя выставят пинком в зад и заменят очередной бимбо?
– Нет, благодарю покорно.
Он не верил своим ушам.
– Ты отказываешь мне? Уходишь? Бросаешь меня?
– Извини.
– Что ж, прекрасно. – Джек направился к двери в спальню, но остановился на пороге. – Прекрасно, Белинда, просто прекрасно!
Она пристально смотрела на него.
– Ты знаешь, от чего отказываешься?
– Думаю, да.
– Я больше не буду бегать за тобой. – Глаза Джека сердито сверкнули. – Я никогда не бегаю за женщинами.
– И я никогда не бегаю за мужиками. – Белинда открыла дверь.
– За мной бегают миллионы женщин! – заорал он.
– Тем лучше! Значит, тебе есть из кого выбрать. Тем более что я все равно не в твоем вкусе.
– Что правда, то правда. Ты не в моем вкусе.
Белинде было обидно. Очень обидно.
– По правде говоря, ты всего лишь самодовольный болван.
– А ты всего лишь бессердечная мерзавка. Я, должно быть, совсем спятил, если бегал за такой, как ты. – Он исчез в спальне.
– Как я уже говорила, – сладким голоском крикнула ему вслед Белинда, – все действительно было очень мило!
Джек с грохотом захлопнул за собой дверь.
Оказавшись на холодной предрассветной улице, Белинда чуть не заплакала. «Я не пролью из за этого сукина сына ни единой слезинки, – утешала она себя. – Я поступила абсолютно правильно».
Но легче ей не стало.

Cамое мучительное потрясение

Винс закрыл за собой входную дверь и, прислонившись к ней спиной, окинул взглядом квартиру, в которой царил привычный кавардак. «Мэри вернется домой в любую минуту», – равнодушно подумал он и направился в спальню. Достав из под кровати чемодан, он открыл все ящики комода и принялся вынимать оттуда свою одежду.
Вчера вечером, поняв наконец, что потерял Белинду – вернее, что она никогда на самом деле не принадлежала ему, – Винс испытал самое ужасное, самое мучительное потрясение в жизни. Обезумев от горькой обиды, он всю ночь колесил по городу и лишь на рассвете приехал домой. Измученного, отупевшего, его время от времени вновь охватывали острые приступы боли. Пора начать жизнь с чистой страницы. А это означало уехать от Мэри. Винсу хотелось как можно скорее увезти отсюда свои пожитки. Сегодня, когда он в столь подавленном состоянии, ему будет трудно выдержать объяснение с ней.
Господи, какой же он дурак!
С чего он взял, что у него может быть что нибудь более серьезное, чем интрижка, с такой женщиной, как Белинда?
Независимой, сильной и такой волевой, эгоистичной?
Внезапно осознав степень ее эгоизма, Винс замер. Разве она когда нибудь давала ему что либо, кроме своего тела, кроме своей страсти?
Нет, нет и нет.
Как он мог так сильно влюбиться в такую холодную и равнодушную женщину? Она просто использовала его.
Зазвонил телефон. Винс безумно удивился, услышав голос секретарши Эйба Глассмана. Та сказала, что Эйб просит Мэри перезвонить ему. Винс повесил трубку. Что, черт возьми, все это значит? Зачем Эйбу Глассману звонить Мэри?
Он складывал вещи, думая о Белинде и впервые пытаясь оценить ее объективно, а не глазами влюбленного безумца. Портрет получался весьма непривлекательный. Винсу главным образом вспоминался ее эгоизм, а также то, как она водила его за нос, заставляя ревновать. Винсу вдруг пришло в голову, что Белинда заставляла его чувствовать себя неполноценным.
Чувство утраты и обида сменились гневом.
Как ловко она вышвырнула его из своей жизни!
Винс понял, что ненавидит эту сучку.
Он находился в ванной комнате и бросал в бумажный пакет свои туалетные принадлежности, когда услышал, как хлопнула дверца подъехавшей машины. Винс насторожился и попытался взять себя в руки. В дверях появилась Мэри: бледная, растрепанная, она выглядела ужасно.
– О Винс! – всхлипнула она, обнимая его за шею.
Только этого ему не хватало! Он осторожно высвободился и увидел, что она плачет. Он ощутил себя последним негодяем.
– Я сожалею о том, что произошло, – сказал Винс.
– Это был настоящий кошмар, Винс. Я провела целую ночь в тюрьме… – Мэри замолчала.
Винс вздохнул и бросил в пакет одеколон.
– Ты что делаешь?
Он молчал. Мэри взглянула на шкафчик в ванной, где не осталось ни одной принадлежавшей ему вещи.
– Что это значит, Винс?
Он старался не встречаться с ней взглядом.
– Все кончено, Мэри. Извини. Я уезжаю отсюда. – Винс прошел мимо нее в их спальню.
– Как ты смеешь бросать меня, когда я в тебе нуждаюсь? – взвизгнула она.
– Я давно собирался сказать тебе. Наш брак – сплошное притворство, и ты это знаешь. Ты не любишь меня. – Винс не добавил, что тоже не любит ее.
– Ты негодяй! Бьешь лежачего!
Винс захлопнул крышку чемодана.
– Ты переезжаешь к ней? К этой сучке? Не так ли?
Он не ответил.
– Она уговорила тебя, чтобы отомстить мне? Ох, пропади все пропадом! – Мэри рухнула на кровать.
– Мэри, возьми себя в руки. У тебя есть Бет. Ты меня с ней обманывала. У тебя есть мать… и деньги. Ты выкрутишься. А у нас с Белиндой все кончено. Мы с ней порвали. Я переезжаю к одному парню из нашей бригады. Так будет лучше для нас. – Он подхватил чемодан, искоса взглянув на нее.
– Винс! – простонала она.
Винс вдруг кое что вспомнил и впервые взглянул Мэри в лицо:
– Звонил Эйб Глассман.
– Что ему надо?
– Это и я хотел бы знать. Зачем, черт возьми, он звонит тебе?
Мэри побледнела.
– Наверное, опять что нибудь связанное с выстрелом.
Удовлетворенный ответом, Винс направился к двери.
Она шла за ним по пятам.
– Не делай этого, Винс. Прошу тебя!
Он пропустил ее слова мимо ушей.
– Правда, что между тобой и Белиндой все кончено? – спросила Мэри сквозь слезы.
– Да. – Винс вышел из дома, даже не оглянувшись.
Еще никогда в жизни он не чувствовал себя таким одиноким.

Порно зрелых мамочек

В своей уборной Лесси готовилась к следующему номеру. Она сидела
обнаженной вплоть до пояса а также гримировала свои упругие соски. Когда вошел Дилан,
она никак не сделала нйкакой попытки прикрыть свою наготу.
- Дозволено, я вместе с тобой переговорю? Ты никак не знаешь мужчину вместе с биноклем,
Лжсси?
Она крутила соски посреди пальцами, затем чтобы ровно лег грим а также они стали
еще внушительными.
- Его зовут Арес Митронелли, а также пн наибольший ужасный бабник.
Дилан получил надежду познать значительно больше, чем мог ожйдать. Он уж считал
этого человека неразрешимой загадкой. А также неожиданно девица рассказала ему в таком случае,
что знает об этом мужчине.
- Откуда ты все это знаешь? - Спросил Дилан вместе с недоверием.
- Терри рассказала. Она зачастую бывала вместе с Аресом. Же тебе понятно, что
он сексуальный безумец?
Дилан вынужден был признаться, что именно сего он далеко не знал.
- Арес имеет в пригороде Лондона шикарную виллу а также Терри ездила туда с
ним множество момент а также всегда возвращалась восвояси вместе с синяками на организме а также черными
кругами почти под глазами. Дозволено показать, какие затем были оргии. Одну из них
она сняла кинокамерой. Я также наблюдала данныйа#только фильм.
Лесси слегка покраснела. Она встала а также непренужденно сняла трусы,
открыв голую, пухлую, чисто выбритую промежность вместе с маленькйми, но
отчетливо видными половыми губками. Она широко раздвинула ноги, гибко
двигая нижней частью тела, поставила на местечко "качедосекс". Ее нисколько
не смущало, что именно отросшие волоски торчали в обе стороны треугольным
лоскутиком. Улыбнувшись, она скбзала:
- Сандро говорит мне, что сейчас я должна смотреть порно видео зрелых женщин. Оо неужели мужчины
обращают заинтересованность на волоски?
- Думаю, в таком случае, что сейчас лежит ниже волос, интересует их не меньше.
Лесси плавно шевельнула бедрами, таким образом, что сейчас пышные ее груди плавно
качнулись. Дилан заметил, что сейчас соски Лесси снова оставались напряженными,
хотя она перестала их уж массировать. Самолично он оставался спокоен. Лесси на
мгновение смутилась взляда Дилана.
- Хочешь, потом моего номера поедем ко мне восвояси а также я покажу тебе этот
фильм. Ты увидишь того мужчину, которого ищешь.
- Я подожду тебя, - проговорил Дилан Лесси.
Час спустя Дилан сидел около Лесси а также смотрел фильм, какой несомненно
был порнографическим. Комната была погружена в мрак. Дилан знал, что
Лесси была голая. Малый лоскутик прикрывал наиболее интимную доля ее
тела.
Технически фильм был высокого класса. Он начинался сценой, в каком месте три
голых человека лежали на спине в широкой кровати. Это были Терри,
блондинка а также Арес Митронелли.
- Ты знажшь отчего на этом месте блондинка? - Спросила Лесси Дилана.
Он отрицательно покачал головой.
- Потому, что именно Терри - лесбиянка. Ты стремительно в этом убедишься.
А также это последовало немедля. Терри положила руку среди ляжек
блондинки а также та позволила ей длинными пальцами вместе с серо-красным маникюром,
покрытым лаком, скользнуть вовнутрь ее половых губ. Блондинка снова шире
развела свои ляжки. Она слегка подрагивала. Похоже как будто а также Терри, блондинка была чисто выбрита промеж ног. Они обе выглядели как будто порно сайты зрелых женщин а также как будто девочки
одновременно. Блондинка, очевидно, приняла ласки Терри вместе с охотой. Было
заметно, что сейчас Тжрри снова не меньше возбуждена. Соски ее грудей стали литыми,
хотя их ни один человек далеко не трогал, только половые губки набухли а также приоткрылись.
- Смотри, как будто возбуждена блондинка, - прошептала Лесси Дилану а также у
самой глаза заблестели пт желания.
В кадре нынче выла одна рука Терри, которая ужеснова ляжки
блондинки. Стали видны же набухшие липкие губки среди великолепными белыми
ляжками. Снова не менее крупным планом показали, как будто небольшой перст Терри
сасширил половые губки, а также нежно, вместе с наслаждением скользнул в увлажненную,
широко раскрытую вульву. Он копался затем в складках, раздвинув губки еще
шире а также обнажив красный, напряженно торчащий клитор. В снова большем приближении
можно было наблюдать, как будто клитор увеличивается почти под пальцами Терри, а также как
трепетала его обнаженная гпловка.
Член Дилана уж встал. Это подтверждало, что сейчас фильм практически
сильный вообще, Дилана нелегко было возбудить, а нынче он уж был
фактически онанирован, сидя рядом вместе с Лесси.
Палец Терри, яркий от слизи, все чаще сколэзил согласно головке
клитора, блондинка начала нервно ворошить бедрами а также задом в невероятном
наслаждении. Зритель мог ясно наблюдать, как будто в лонце оргазма блондинка
судорожно дернулась. Ее стан выгнулось дугой, подняв влагалище к искусному
пальцу Терри, кой погрузился среди половыми губками в пылающую вульву
блондинки.
Нынче настала очередь блондинки выть частым партнером. Но она
применяла отнюдь не перст, только сот. Блондинка раздвинфла ляжки Терри таким образом широко,
что набухшие половые органы были прямо пред об'ективом. Клитор Терри
напрягся, начал подрагивать а также умножаться, а также стал красным. Блондинка схватила клитор Терри собственными широкими губами а также является его сосать и покусывать ровно по всем правилам лесбийской любви. Но Терри, несомненно, наслаждалась этим. Все ее стан содрогалось в конвульсиях, рот расширился. Она начала энергично ворошить бедрами а также задом. Во время осгазма Тжрри широко раскрыла рот: возможно, что именно-так кричала. А также Дилан пожалел, что именно фильм был немым.
В так время, в какое время Терри уже продолжала трястись в судорогах оргазма,
камера песеместилась в другую сторону кровати а также показала крупным планом
стоящий член Ареса. Волосатые яички, маленькие а также напружиненные, лежали
между бедрами блондинки. Член Ареса торчал как будто кол, вместе с крбйней, оттянутой
назад плотью, он тсепетал от желания. Лесси шумно вздохнула, в какое время увидела
этот член.
В кадре появилась белоснежная женская рука, приготовившаяся что именно-в таком случае хватать.
Она медлительно двигалась а также наконец-то достигла обнаженной головки члена. Нежно,
будто нерешительно, рука скользнула от обнаженной головки вниз, потом
вверх, поднялась а также коснулась увлажненной головки члена. Пальцы соединились
и крепко обхватили член. Потом они оттянули кожицу обратно, а также начали
равномерное порно зрелые мамочки течение вверх а также вниз. Но фильм отнюдь не показал уже лик Ареса
Митронелли. А также Дилан ждал вместе с нетерпением, в какое время он увидит его.
В тот момент, в какое время из члена брызнула вверх молочно-белоснежная жидкость и
потекла ровно по белоснежной женской руке, Лесси сложно вздохнула. Она уж отнюдь не пыталась
скрыть свои передвижения бедрами. Дилан позавидовал ее возможности двигать
задом. Женщинам это удбется значительно легче, чем мужчинам. Они могут двигать
ляжками, в каком месте бы отнюдь не находились, в так время, как будто мужчине должен быть вынймать
член из брюк.
Урое в фильме нынче лежали расслабленные, а также нынче дозволено было видеть
лицо мужчины. Оо это было нелегко, таким образом как будто рядом лежали великолепные
женщины вместе с выставленными напоказ половыми органами. Но профессиональная
гордость взяла апогей, хотя он чувствовал, как будто в брюках борется напряженный
член. Дилан заново посмотрел на дисплей. Блондинка лежала на спине а также ласкала
мужской член. Но он стал вырастать, трепетать а также напрягаться почти под ее ласками.
Когда он совсем встал она оттянула крайнюю плоть, оголив головку,
склонилась над ним а также обласкала его чувствительную кожицу игривым языком.
Мужчина двинфл ей навстречу членом. Он стал пальцем гладить половье губы
женщины. Разжал их, обнажив клитор а также нашал его нежно массировать. Он
ласкал клитор вплоть до тех пор, пока что блондинка отнюдь не повалилась на тпину, широко
раскинув ноги. Она прижала колени к своей груди этак, что сейчас ее половые губы
стали абсолютно раскрытыми. Она потянула Ареса на себя. Потом обхватила
пальцами его впзбужденный член а также вставила его влажную головку посреди своими
пухлыми, подрагиваюъими половыми органами.
Зритель мог отчетливо наблюдать, как будто головка скользнула согласно кончику
клитора, вошла далеко внутри в влагалище. Это была поистине замечательная
операторская занятие.
В в таком случае время, как будто Арес медленными двйжениями вынимал а также вводил собственный член
во влагалище совсем обезумевшей от желания блондинки, его правая рука
нашла взмокшие половые губы Терри. Кончик пальца его массировал клитор до
тех рор, пока что она, приблизительно лишившись чувств от наслаждения, далеко не сжала его
руку посреди упругими ляжками.
Ни Дилан, ни Лесси никак не скрывали своего возбуждения, в какое время фильм
кончился а также свет погас. Лесси бросилась к детективу а также опустила суку на его
член. Она почувствовала, что именно он встал, поднимая грубую ткань унйформы.
Дилан также выл возбужден.
Когда он вышел позвонить в Скотланд-Ярд, так вернувшись он увидел, что
Лесси лежит уж в постели, ожидая его. Она была голая а также, шйроко раздвинув
ноги, сама массировала личный клитор, кой торчал среди ее половыми
губами возбужденный, подрагивающий.
- Ну иди же скорее, я этак возбуждена. Около меня горит промеж ляжками, дай
мне его пососать. Я сего хочу. Лесси сорвала одежду. Она судорожно
вытащила чмен, еще возбужденный, а также сжала его таким образом, что сейчас он покраснел, как
лак на ее ногтях. Вместе с жадностью пна схватила головку своим ртом а также является его
сосать вплоть до тех пор, пока что Дилан отнюдь не почувствовал жаркий прилив спермы внизу
живота. В то время она вытащила головку члена изо рта. Некоторое время смотрела
оа нее горящими глазами, однако дальше потянула Дилана оа себя. Она вставила
член промеж половыми губами.
Лесси была как будто паровая ванна, влажная, горячая, она вставляла и
вынимала член Дилана, вращая все время бедрами. Однако он, все больше
возбуждаясь, вместе с каждым разом уходил все глубже в огнедышащее влагалище
Лесси. Снова вплоть до того, как будто Дилан лончил, она искусно обвила его спину своими
ногами а также прижалась к нему, широко расставив свои ляжки этак, что сейчас он
почувствовал головкой члена снова одни мягкие губки в глубине ее влагалища...